Исповедь верующего гея или почему Бог не против нас

Premier., март 2018: Воздушная реклама «Jesus saves» на 40-ом фестивале Sydney Gay and Lesbian Mardi Gras

Быть представителем ЛГБТ и верить в Бога — разве это возможно? Ведь церковь осуждает гомосексуалов, а значит, все геи должны быть атеистами — как же иначе?

Так думает большинство людей, и, к сожалению, даже многие из нас. И поэтому верующие геи испытывают тройную стигматизацию: нас отвергает ортодоксальная церковь, нас отвергает ортодоксальное ЛГБТ-сообщество, а также мы сами внутренне отвергаем себя под этим двойным давлением. Но, если вдуматься, все видимые противоречия этого явления мнимы. Ведь религиозные потребности могут быть у любого человека вне зависимости от ориентации. Мы — такие же люди, как и все, у нас те же душа, сознание, разум. Мы — не инопланетяне, мы так же живем на этой грешной земле, и для нас так же родился и воскрес Сын Божий.

Ведь в Евангелии сказано: “Я пришел, чтобы КАЖДЫЙ верующий в Меня не погиб, но имел жизнь вечную”. Каждый. И те христиане, кто лишает нас права быть этим КАЖДЫМ, сами противоречат Богу. А осуждающие нас ЛГБТ, проявляющие нетерпимость к нашей вере, уподобляются гомофобам, только в обратную сторону.

В этом материале я хочу поделиться своим личным опытом жизни верующего гея, чтобы дать надежду тем, кто сомневается. Не бойтесь быть собой и не бойтесь верить! Бог не против нас.

Меня зовут Христиана. Я родилась и всю жизнь (до июля 2018 года) прожила в России.

Мама выбирала мне имя из трех: Христиана, София, Евангелина. Маму нельзя было назвать религиозной, она не ходила в церковь, и даже не была крещеной. Но ее искренняя вера в Христа шла от сердца, преклонение перед Сыном Божьим парадоксально уживалось с манией величия творческого человека (мама — талантливый драматург), и ее горячая любовь к Евангелию передалась мне, можно сказать, «с молоком».  

Обложка книги автора Stephen C Lovatt: Faithful to the Truth: How to Be an Orthodox Gay Catholic

Как я училась евангельскому духу …

Воспитание в христианском ключе шло у нас постоянно. Приведу пример. Мой долгожданный день рождения, пятый. Накрыт красивый, с «хохломой» журнальный столик, детские стульчики вокруг, на них мои гости — подружки со двора. Всем весело, все ждут, когда будут раздавать торт. Он большой, красивый, шикарная пурпурная роза посередине, на которую я на полных правах именинницы «смотрю с вожделением». И вот приходит еще одна девочка на праздник, но стульчиков больше нет. Мама переворачивает вверх дном большую кастрюлю, кладет на нее подушечку и пересаживает на нее почему-то меня — виновницу торжества. Мама говорит: «людям нужно все делать лучше, чем себе». А мой маленький «трон» отдают новой гостье. Но роза-то на торте, такая яркая и вкусная, наверное, точно мне, в утешение? Но и тут разочарование. Мама шепчет мне на ушко: «давай отдадим розу другой девочке — она бедная, у нее родители пьяницы и тортов она никогда не ест». Что поделаешь, я смиряюсь, и на деле учусь евангельскому духу.

… и платила за это

Когда мне было семь, мама рассказала дочке о Христе и Его учении более подробно, читала из «маленькой книжечки». Меня все это так ошеломило и вдохновило, что я не могла сдержаться и, счастливая, побежала «нести благую весть в народ» — всем детям во дворе, а потом и в своем первом классе. Маму вызывали в школу, настойчиво просили поговорить со странной девочкой, чтобы она не сбивала с пути юных октябрят, будущих пионеров и членов партии. Перестройка была не за горами (шел 1983 год), но старый мир уходить не спешил и сражался отчаянно. После этого мне, конечно, в школе жилось несладко, и это было мое первое «страстотерпство» за слово Божие.

Рассказываю об этом потому, что вряд ли иначе можно представить, что значит для меня в жизни вера и насколько мучительными были мои страдания, когда пришлось столкнуться с принятием в себе того, что ей противоречило (ложно, но понимание этого пришло потом).

Мы — гей-семья

Я до сих пор не знаю, насколько я гей и каков мой идентичный гендер. Я просто не успела это выяснить, потому что в 17 лет полюбила человека, с которым мы вместе до сих пор (сейчас мне 42). Скорее всего, я пансексуал, поскольку для меня пол и все, что с ним связано — ничтожно. Меня интересует прежде всего человек, и я хочу, чтобы так меня воспринимали другие люди. Но мы с Инной физически одного пола, а значит, мы гей-семья (если без тонкостей), и это определяет всю мою жизнь, хочу я этого или нет.

Крещение

Я крестилась в православной церкви осознанно по собственному выбору в 21 год. Мне хотелось посвятить свою жизнь Богу. Чтобы Он взял ее в Свои руки, дал ей направление и смысл. В тот период мне было жить смертельно темно, пусто и очень одиноко. Несколько лет до этого мы с Инной переживали трудности в отношениях — любили друг-друга, но мучали, расставались и сходились, в итоге стали пытаться жить своими жизнями. Последнее расставание было еле-выносимым, но преодолеть препятствия внутренние и внешние для того, чтобы быть вместе, нам не хватало сил.

Христиана и Инна

После крещения я почувствовала себя очень успокоенно, как-будто поняла, что теперь все будет так, как надо, в любом случае. Тогда я жила одна, в мастерской за городом, занималась керамическими поделками на продажу, творчеством, молилась, как умела, и ждала, что Бог мне даст знак, как жить дальше. Однажды, долго ожидая электричку на пустынной платформе, глядя в звездное и глубокое ночное небо, я искренне сказала: «Да будет Твоя воля, Господи. Я не знаю — как лучше, но, если возможно, пожалуйста, верни Инну в мою жизнь. Но не как я хочу, но как Ты».

Через несколько дней мы с Инной встретились в городской толчее, посмотрели друг на друга как-то со смыслом, но прошли мимо. После через общих знакомых узнали, где кто сейчас живет, и на следующий день одновременно, в один день и час отправились друг к другу. Разминулись, узнали (от соседей), что каждый приходил, и назавтра пошли друг к другу опять. И в этот день мы встретились на середине пути (мобильных телефонов тогда не было). Это не литературный вымысел, не натяжка, а самое малое из чудес, которые сделал для нас Бог. Еще через неделю мы уже были «попугайчиками — неразлучниками». С этого дня, 21.02.1998, мы вместе — более 20 лет.

И сколько бы мы не встречали дальнейших препятствий в нашей жизни, сколько бы не пережили бед, никогда более ничто и никто не могло нас разлучить.

Иннина мама даже один раз высказалась задумчиво: «Нет, здесь что-то не так, какая-то сила вас держит вместе. Эта задача уже не для обычного человека, тут надо идти к специалисту».

Преодолевая сопротивление

Расскажу подробней хотя бы часть нашей истории, чтобы было понятно, через что мы прошли и никогда не могли бы пройти без помощи Свыше.

По моей духовной неопытности вскоре после крещения и воссоединения с Инной под влиянием православной подруги, которая нас осуждала за «грех», я отошла от веры и даже перестала носить крестик. Но в душе я все равно надеялась, что Бог нас не оставит.

Проблемы и препятствия никуда не ушли, их стало еще больше.

На радостях о своем счастье мы сделали не совсем обдуманный каминг-аут через статью в самой читаемой газете Приморского края «Новости» (выпуск декабря 1998 года). После нашего окончательного объединения и «выхода из шкафа» мы пережили очень тяжелый период, связанный с неожиданной гомофобией. Несмотря на то, что официальный общественный климат в то время был достаточно свободным, личная позиция окружающих нас людей оказалась очень нетерпимой. Мы испытали масштабные преследования со стороны родственников Инны. Это были и тяжелые манипуляции ребенком (у Инны есть сын Женя, на тот момент ему было 7 лет), и обманное лишение ее собственности, и физические расправы, и более серьезные угрозы. Инна не раз была на грани суицида из-за долгой психотравмирующей ситуации.

Также гомофобию проявили многие наши близкие друзья и знакомые, коллеги по работе. Мы были исключены из привычного круга общения, изолированы от источников дохода, сопровождаемы презрением. Ведь в понимании людей мы всего этого заслужили — многие считали гомосексуальное поведение допустимым, но исключительно позорным — заявление о нем. Всех возмутил наш открытый голос — убеждение в своем праве быть “out and proud”. Мы перешли черту, отделяющую нас от “приличного общества”, общества, подверженного многим порокам, но лицемерно скрывающим это ради социальных благ и привилегий. Мы “вырвались за флажки”, как поет Высоцкий в песне “Охота на волков”, и жестоко поплатились за это. Лишенные всего, что у нас было, мы в итоге вынуждены были покинуть родной город, оставив сына на время.

Переезд в Москву

В 2000 году мы уехали в Москву — семь суток на поезде, с которого нас чуть не высадили за то, что мы спали на одной полке, обнявшись. Мы ехали к моему папе, свободному музыканту и звукорежиссеру, на принятие и помощь которого у меня были большие надежды. Также мы надеялись, что в столице найдем более толерантную атмосферу и новые возможности реализовать себя. Но, к сожалению, папа и его сообщество, несмотря на «вудстокское» прошлое и хиповую атмосферу, из которой они вышли, также проявили к нам плохо скрытую гомофобию. Отец и его друзья не осуждали нас явно, но всем отношением дали понять, что наш с Инной союз — странный и нежелательный. Они готовы были принять меня и предоставить профессиональные возможности при условии, что я расстанусь с Инной и стану “послушной папиной дочкой”. Это условие было озвучено продюсером, для которого я написала несколько удачных песен. Увы, видимо глубинное стремление угодить обществу, от которого зависели эти люди, оказалось сильнее их свободомыслия и рок-н-рольных ценностей… Поэтому мы с папой расстались навсегда.

Маленькие радости

С помощью моей доброй родственницы Иры мы вскоре смогли снять квартиру, я нашла работу в газете «Работа для вас», и мы с большим трудом, но вынудили маму Инны отправить Женю к нам со знакомыми на самолете. Мы были так рады воссоединению с ребенком и очень надеялись обрести наконец спокойную жизнь всей семьей в Москве, где нас никто не знает, а в планах — собирались эмигрировать и просить убежища за границей.

Личная фотография автора: молельный уголок

Не все сложилось в нашей дальнейшей жизни как хотелось бы. Было в ней еще много страданий и бед, опасных компромиссов, скитаний и неравной борьбы, был отход от веры (самостоятельные духовные искания вдали от «мира») и впадения в ее крайности (мы даже собирались в монастырь). Обретение равновесия через принятие своей природы пришло не сразу, но в итоге мы нашли свою дорогу к Богу и счастью в жизни, не отвергая себя [1].

Я убедилась, что Бог не против нас.

Для меня тот факт, что мы, как семья, выжили в России в таких тяжелых обстоятельствах, при таких исходных данных — это самое явное доказательство того, что Бог не против нас. Ведь без Его воли нас просто могло не быть. Господь не против геев, лесбиянок, пансексуалов, трансов или би, не против людей любого гендера, которые просят Его помощи и стремятся любить друг друга.

Каждый, всякий, любой — человек — имеет право верить! И если нас отвергает церковь, это не значит, что нас отвергает Бог. В древние века у христиан не было храмов, батюшек, обрядов, правил и молитвенников. Были мучения, пытки, казни; верующие жили в пещерах, катакомбах, пустынях, становились отшельниками, но их не оставлял Бог, ведь они страдали и надеялись на Него.

А кто в этом мире страдает больше, чем мы? Кто больше нуждается в помощи? Отверженные и гонимые, одинокие и угнетенные со всех сторон, ЛГБТ, несмотря на все победы прав человека в развитых странах, все равно до сих пор самые уязвимые члены общества.  

И мы не должны отказываться от своего стремления к Богу, если оно есть. Право на религиозную свободу и реализацию духовных потребностей — это неотъемлемое право человека независимо от его ориентации. Евангелие не называет нас более грешными по сравнению с другими людьми. Это делает официальная религия, но и в этом есть сдвиги. В мире сейчас происходит много позитивных процессов в отношении христиан к ЛГБТ, особенно в либеральных протестантских церквях. Но даже в католицизме усилиями Папы Римского значительно смягчается отношение к геям. Также существует масштабная международная Метропольная церковь в поддержку меньшинств, которая духовно помогает ЛГБТ и их родным [2]. В Facebook десятки групп и страниц для геев-христиан с тысячами участников [3]. Мы не одни! И я очень верю, что когда-нибудь и православный храм откроет нам свои двери, не требуя взамен невозможного — перестать быть теми, кем создал нас Бог.

«… ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией.» [4] Аминь.

 

[1] Если вам интересно продолжение нашей истории — пишите, будет следующий очерк. Также вы можете поддержать мою книгу о нашей жизни в России.

[2] На эту тему есть хороший фильм «Молитвы за Бобби» на основе книги Лероя Ф. Ааронса «Молитвы за Бобби: Примирение матери с самоубийством её сына-гея».

[3] Например, эта группа в Facebook

[4] Послание Апостола Павла Римлянам 8.39.

2
FacebookTwitterEmail

Помоги развиться эстонским феминистическим идеям!

Твои пожертвования позволят сохранить деятельность Феминистериума – начать новые проекты, платить авторам и развивать местные феминистические идеи.

Пожертвуй

Читайте также